Лиловая собачка
"6-го октября, рано утром, Пьер вышел из балагана и, вернувшись назад, остановился у двери, играя с длинной, на коротких кривых ножках, лиловой собачонкой, вертевшейся около него. Собачонка эта жила у них в балагане, ночуя с Каратаевым, но иногда ходила куда-то в город и опять возвращалась. Она, вероятно, никогда никому не принадлежала, и теперь она была ничья и не имела никакого названия. Французы звали ее Азор, солдат-сказочник звал ее Фемгалкой, Каратаев и другие звали ее Серый, иногда Вислый. Непринадлежание ее никому и отсутствие имени и даже породы, даже определенного цвета, казалось, нисколько не затрудняло лиловую собачонку. Пушной хвост панашем твердо и кругло стоял кверху, кривые ноги служили ей так хорошо, что часто она, как бы пренебрегая употреблением всех четырех ног, поднимала грациозно одну заднюю и очень ловко и скоро бежала на трех лапах. Все для нее было предметом удовольствия. То, взвизгивая от радости, она валялась на спине, то грелась на солнце с задумчивым и значительным видом, то резвилась, играя с щепкой или соломинкой."
Яндекс/картинки по запросу лиловый выдает такой, например цвет:
Хотя, возможно, "лиловый" здесь как раз означает "отсутствие ... определенного цвета"
Интересно, что на тему "Лиловый" цвет в творчестве Толстого", оказывается, есть целая статья в третьем сборнике "Толстой и о Толстом: Новые материалы" издания 1924-1928 гг., где автор Ник. Апостолов приводит толстовские строчки про лилового коня, лилового жеребенка, а также вспоминает знаменитое "Кити видела каждый день Анну, была влюблена в нее и представляла ее непременно в лиловом“.
Цитата из статьи:
Чрезвычайно любопытным примером эпитета, преследовавшего Толстого в течение всей его жизни, был „лиловый“. Этот навязчивый цвет пленяюще действовал на него, и почти в каждом своем произведении Толстой окрашивал им самые разнообразные предметы, начиная от людей и кончая полевыми цветами.
Полный текст - под катом.
"Лиловый“ цвет в творчестве Толстого.
Творчество Л. Н. Толстого, отлитое в монументальные словесные формы и богато насыщенное эпическим и лирическим содержанием, хранит в себе необъятные залежи до сих пор неузнанных своеобразных литературных особенностей и излюбленностей. Рвущаяся вперед мысль и речь Толстого, давая простор бесстрашной творческой воле автора, по которой начинали жить самые мельчайшие черточки в его произведениях, охватывала поставленную тему со всех сторон, и потому все слова, произнесенные Толстым, дышат общим счастьем художественной полноты и яркости.
Из этой общей картины творчества Толстого хочется в настоящей заметке извлечь одну маленькую деталь, одну из тех своеобразных излюбленностей, каких так много у Толстого и какая принадлежит к области эпитетологии Толстого. Чрезвычайно любопытным примером эпитета, преследовавшего Толстого в течение всей его жизни, был „лиловый“. Этот навязчивый цвет пленяюще действовал на него, и почти в каждом своем произведении Толстой окрашивал им самые разнообразные предметы, начиная от людей и кончая полевыми цветами.
Во время отъезда Николеньки в Москву (в „Детстве“) — во всем воздухе была какая-то пыльная мгла, горизонт был серо-лилового цвета“ (гл. 14). Во время хлебной уборки (там же) плыли „бело-лиловые облака“ (гл. 7). Во время грозы („Отрочество“, гл. 2) надвигавшаяся большая туча была „темно-лиловая.“... Листья выдавались на „лиловом“ фоне (там же).
Бабушка (в „Юности“, гл. 4) носила необыкновенный „лиловый“ бант... Во время поездки в Кунцево („Юность“, гл. 21) Николенька видел залегшую над березняком „тяжелую лиловую тучу“...
Поверхность реки, на которую так любил смотреть Николенька („Юность“, гл. 32), бывала часто „лиловатой“...
„Разлапистый репейник с неестественно лиловыми колючими цветками грубо растет выше малины“ (там же, гл. 32).
„Дым, поднимаясь чаще и чаще, расходился быстро по линии и сбился, наконец, в одно лиловатое, свивающееся и развивающееся облако“ („Сев. в авг.“, гл. 24).
„Кудрявые кусты сирени кое-где как будто были посыпаны сверху чем-то белым и лиловым“ („Сем. сч.“, ч. 1, гл. 2).
Во время венчания Катя стояла „в чепце с лиловыми лентами“ (там же, гл. 5).
В „Войне и Мире“:
Старик Болконский „лежал высоко на спине с своими маленькими костлявыми, покрытыми лиловыми узловатыми жилками руками на одеяле“ (т. III, ч. 2, гл. 8).
„Лиловый кривоногий Серый весело бежал стороной дороги“ (IV, 3, 13).
Собаченка, с которой не расстается Платон Каратаев, — „лиловая“ (и это Толстой повторяет несколько раз).
Перед сражением у Красного небо было „черно-лиловое“.
Перед Островной на восходе гнались ветром „сине-лиловые“ тучи.
Перед Тарутином стояла ночь „с черно-лиловатыми тучами“.
Графиня Безухова носила „темно-лиловое платье“.
Кн. Андрей во время своей поездки в Рязанские имения видел, как по дороге из-под листьев вылезала трава и цветы, и цветы эти были „лиловые“ (т. II, 3, 1).
На углу Поварской Пьер увидел женщину армянского типа, которая „в своем богатом атласном салопе и ярко-лиловом платке, накрывавшем ее голову, напоминала нежное тепличное растение, выброшенное на снег“ (III, 3, 34).
„Молодая, в первый раз ожеребившаяся, вороная Мушка беспрестанно гоготала и, подняв хвост, фыркала на своего лиловенького сосунчика“ („Холстомер“, гл. 3).
В „Анне Карениной“:
Во время бала Анна „была не в лиловом, как того непременно хотела Кити, а в черном“ (ч. 1, гл. 22).
„Кити видела каждый день Анну, была влюблена в нее и представляла ее непременно в лиловом“ (там же, гл. 22).
„Что это Мари в лиловом, точно черное, на свадьбу“, говорила Корсунская (ч. 5, гл. 5).
По приезде из Москвы Кити „в том темно-лиловом платье, которое она носила в первые дни замужества и нынче опять надела и которое было особенно памятно и дорого ему, сидела на диване“... и т. д. (ч. 5, гл. 15).
Священник, напутствовавший Светлогуба перед казнью, был одет в „лиловую рясу“ („Божеское и человеческое“, гл. 7).
„За старушкой был еще труп мужчины в чем-то лиловом. Цвет этот напомнил что-то Нехлюдову“ („Воскр.“ ч. 3, гл. 27).
Подобно Кити, и жена Толстого С. А. Толстая любила (как она сообщала пишущему эти строки, сравнивая факты, рассказанные в „Анне Карениной“, с действительными обстоятельствами жизни) в первые годы после замужества (впрочем, и позже) носить лиловые платья, особенно нравившиеся Л. Н-чу.
В письме к жене в декабре 1864 г. Толстой вспомнил, как он делал предложение С. А. и как она тогда была одета: „...я ужинал перед столом на том самом месте, на котором ты меня ждала, когда я сделал тебе предложение, и так живо я это вспомнил. Я так живо вспомнил и твое испуганное лицо, и твое платье лиловое“... (Письма Л. Н. Толстого к жене, 1913 г., стр. 41).
Эти приведенные данныя (которые можно было бы значительно расширить) заставляют нас признать, что „лиловый“ был у Л. Толстого одним из любимейших эпитетов1).
Ник. Апостолов.
1) Независимо от автора этой заметки, М. Белинский (И. Ясинский) отметил (в ст. „Гр. Л. Н. Толстой“, в Живописн. Обозрении, 1882, № 1, стр. 6), имея в виду рассказ „Набег“, „пристрастие“ Л. Н. Толстого к лиловым тонам. В рассказе „Набег“, однако, эпитет „лиловый“ не встречается. Ред.
--------------------------
АПД 1. Вот еще ссылочка, где говорится, что лиловый - цвет духовной и жизненной силы, весь из себя мистический и пр.
АПД 2. О! Нашла собачку, которую хозяйка описывает как лилово-подпалую, стоит 30 000 рублей, однако. Наверное, за редкий цвет, потому что собачка страшненькая :))