KM (kot_maslow) wrote,
KM
kot_maslow

Categories:

Сократический диалог

Письмо щастя

Для тех, кто живет себе бесцельно и не знает, что такое сократический диалог, объясняю:

Сократический диалог это правильный диалог. Все остальное трындеж и провокация. За примерами идите к Платону.

Это короткое объяснение. Потому что я пока не знаю столько интересных слов, сколько знает мой любимый Михаил Михайлович Бахтин.

А когда я буду знать столько интересных слов, сколько знает мой любимый Михаил Михайлович Бахтин, будет мне 2 щастя.


Длинное объяснение раз.

«Сократический диалог» – это особый и в свое время широко распространенный жанр. «Сократические диалоги» писали Платон, Ксенофонт, Антисфен, Эсхин, Федон, Эвклид, Алексамен, Глаукон, Симмий, Кратон и другие. До нас дошли только диалоги Платона и Ксенофонта, об остальных – лишь сведения и некоторые фрагменты. <...>

Первоначально жанр «сократического диалога» – уже на литературной стадии своего развития – был почти мемуарным жанром: это были воспоминания о тех действительных беседах, которые вел Сократ, записи вспомянутых бесед, обрамленные кратким рассказом. Но уже вскоре свободно-творческое отношение к материалу почти вовсе освобождает жанр от его исторических и мемуарных ограничений и сохраняет в нем только самый сократический метод диалогического раскрытия истины и внешнюю форму записанного и обрамленного рассказом диалога. Такой уже свободно-творческий характер носят «сократические диалоги» Платона, в меньшей степени – Ксенофонта и известные нам по фрагментам диалоги Антисфена. <...>

1. В основе жанра лежит сократическое представление о диалогической природе истины и человеческой мысли о ней. Диалогический способ искания истины противопоставлялся официальному монологизму, претендующему на обладание готовой истиной, противопоставлялся и наивной самоуверенности людей, думающих, что они что-то знают, то есть владеют какими-то истинами. Истина не рождается и не находится в голове отдельного человека, она рождается между людьми, совместно ищущими истину, в процессе их диалогического общения. Сократ называл себя «сводником»: он сводил людей и сталкивал их в споре, в результате которого и рождалась истина; по отношению к этой рождающейся истине Сократ называл себя «повивальной бабкой», так как он помогал ее рождению. Поэтому и свой метод он называл «родовспомогательным». Но Сократ никогда не называл себя единоличным обладателем готовой истины. <...>

2. Двумя основными приемами «сократического диалога» являлись синкриза и анакриза.

Под синкризой понималось сопоставление различных точек зрения на определенный предмет.

Технике такого сопоставления различных слов-мнений о предмете в «сократическом диалоге» придавалось очень важное значение, что вытекало из самой природы этого жанра.

Под анакризой понимались способы вызывать, провоцировать слова собеседника, заставлять его высказать свое мнение, и высказать до конца.

Сократ был великим мастером такой анакризы: он умел заставить людей говорить, облекать в слово свое темные, но упрямые предвзятые мнения, освещать их словом и тем самым разоблачать их ложность или неполноту; он умел вытаскивать ходячие истины на свет божий. Анакриза – это провоцирование слова словом же (а не сюжетным положением, как в «Менипповой сатире», о чем дальше). Синкриза и анакриза диалогизуют мысль, выносят ее вовне, превращают в реплику, приобщают ее диалогическому общению между людьми. Оба этих приема вытекают из представления о диалогической природе истины, лежащего в основе «сократического диалога». На почве этого карнавализованного жанра синкриза и анакриза утрачивают свой узкий отвлеченно-риторический характер.

3. Героями «сократического диалога» являются идеологи. Идеологом прежде всего является сам Сократ, идеологами являются и все его собеседники – его ученики, софисты, простые люди, которых он вовлекает в диалог и делает идеологами поневоле. И самое событие, которое совершается в «сократическом диалоге» (или, точнее, воспроизводится в нем), является чисто идеологическим событием искания и испытания истины. Событие это иногда развертывается с подлинным (но своеобразным) драматизмом, например, перипетии идеи бессмертия души в платоновском «Федоне». «Сократический диалог», таким образом, впервые в истории европейской литературы вводит героя-идеолога.

4. В «сократическом диалоге» наряду с анакризой, то есть провоцированием слова словом, для той же цели используется иногда и сюжетная ситуация диалога. У Платона в «Апологии» ситуация суда и ожидаемого смертного приговора определяет особый характер речи Сократа как отчета-исповеди человека, стоящего на пороге. В «Федоне» беседа о бессмертии души со всеми ее внутренними и внешними перипетиями прямо определяется предсмертной ситуацией. Здесь в обоих случаях налична тенденция к созданию исключительной ситуации, очищающей слово от всякого жизненного автоматизма и объектности, заставляющей человека раскрывать глубинные пласты личности и мысли.

Конечно, свобода создания исключительных ситуаций, провоцирующих глубинное слово, в «сократическом диалоге» очень ограничена исторической и мемуарной природой этого жанра (на его литературной стадии). Тем не менее мы можем говорить о зарождении уже и на его почве особого типа «диалога на пороге», в дальнейшем широко распространенного в эллинистической и римской литературе, а затем в средние века и, наконец, в литературе эпохи Возрождения и Реформации.

5. Идея в «сократическом диалоге» органически сочетается с образом человека – ее носителя (Сократа и других существенных участников диалога). Диалогическое испытание идеи есть одновременно и испытание человека, ее представляющего. Мы можем, следовательно, говорить здесь о зачаточном образе идеи. Мы наблюдаем здесь и свободно-творческое отношение к этому образу. Идеи Сократа, ведущих софистов и других исторических лиц здесь не цитируются и не пересказываются, а даются в свободно-творческом развитии на диалогизирующем их фоне других идей.

По мере ослабления исторической и мемуарной основы жанра чужие идеи становятся все более и более пластичными, в диалогах начинают сходиться люди и идеи, которые в исторической действительности и не вступали никогда в реальный диалогический контакт (но могли бы вступить). Остается один шаг до будущего «диалога мертвых», где в диалогической плоскости сталкиваются люди и идеи, разделенные веками. Но «сократический диалог» этого шага еще не сделал. Правда, Сократ в «Апологии» как бы уже предсказывает этот будущий диалогический жанр, когда он, в предвидении смертного приговора, говорит о тех диалогах, которые он будет вести в преисподней с тенями прошлого, как он вел их здесь, на земле.

Необходимо, однако, подчеркнуть, что образ идеи в «сократическом диалоге», в отличие от образа идеи у Достоевского, носит еще синкретический характер: процесс разграничения абстрактно-научного и философского понятия и художественного образа в эпоху создания «сократического диалога» еще не завершился.

«Сократический диалог» – это еще синкретический философско-художественный жанр.

Таковы основные особенности «сократического диалога».

Длинное объяснение два

Все характерно в этом замечательном жанре, рожденном на исходе классической античности. Характерно, что он возникает как "апомнемоневмата", то есть как жанр мемуарного типа, как записи на основе личной памяти действительных бесед современников; характерно далее, что центральным образом жанра является говорящий и беседующий человек; характерно сочетание в образе Сократа, как центрального героя этого жанра, народной маски дурака - непонимающего, почти Маргита, с чертами мудреца высокого типа (в духе легенд о семи мудрецах); результат этого сочетания - амбивалентный образ мудрого незнания.

Характерно амбивалентное самовосхваление в сократическом диалоге: я мудрее всех, потому что знаю, что ничего не знаю. На образе Сократа можно проследить новый тип прозаической героизации. Вокруг этого образа возникают карнавализованные легенды (например, его отношения с Ксантиппой); герой превращается в шута (ср. позднейшую карнавализацию легенд вокруг Данте, Пушкина и т, п.).

Характерен, далее, каноничный для этого жанра рассказанный диалог, обрамленный диалогизованным рассказом; характерна максимально возможная для классической Греции близость языка этого жанра к народному разговорному языку; чрезвычайно характерно, что эти диалоги открывали аттическую прозу, что они были связаны с существенным обновлением литературно-прозаического языка, со сменою языков; характерно, что этот жанр в то же время является довольно сложной системой стилей и даже диалектов, которые входят в него как образы языков и стилей с разными степенями пародийности (перед нами, следовательно, многостильный жанр, как и подлинный роман); характерен, далее, самый образ Сократа, как замечательный образец романно-прозаической гeроизации (столь отличной от эпической), наконец, глубоко характерно - и это самое для нас здесь важное - сочетание смеха, сократической иронии, всей системы сократических снижений с серьезным, высоким и впервые свободным исследованием мира, человека и человеческой мысли.

Сократический смех (приглушенный до иронии) и сократические снижения (целая система метафор и сравнений, заимствованных из низких сфер жизни - ремесел, обыденного быта и т. п.) приближают и фамильяризуют мир, чтобы его безбоязненно и свободно исследовать.

Исходным пунктом служит современность, окружающие живые люди и их мнения. Отсюда, из этой разноголосой и разноречивой современности, путем личного опыта и исследования совершается ориентация в мире и во времени (в том числе и в "абсолютном прошлом" предания). Даже внешним и ближайшим исходным пунктом диалога служит обычно нарочито случайный и ничтожный повод (это было каноничным для жанра): подчеркнут как бы сегодняшний день и его случайная конъюнктура (случайная встреча и т. п.).

Вот.

Понятно, что почти каждый человек, дочитавший до этого места уже больше трёх раз воскликнул "Цицерон!" и не меньше одного раза - "Лукиан!" Для не каждого человека уточнение от Льва Семёновича Гордона:


Сократический диалог – обнаружение и развитие разных сторон истины.

Лукиановский диалог – разоблачение лжи, мнимой истины, общепринятого мнения невежд.

Цицероновский диалог – скептическое сопоставление на абсолютно равных правах самых различных мнений.


Ещё. Долгие размышления о человеческой природе привели меня на этот раз к предположению, что Кое-кто не пойдет к Платону. И под кат читать про сократический диалог тоже не пойдёт. Кое-кто будет кусать экран и тяжело сопеть на тему "почему у неё будет 2 щастя, а у меня ни одного не будет?!!"

Этому Кое-кому я кое-что не скажу. А со всеми остальными поделюсь.

Первое щасте приходит к тому, кто понимает, что такое сократический диалог и всем об этом рассказывает.

Иногда кое-где встречается Кое-кто (вообще-то они часто встречаются) не желающий слушать про сократический диалог. Так вот. Кое-кому не надо предлагать чашу с ядом, потому, что чашу с ядом приличные люди предлагают только Сократам. Кое-кому надо поставить под левым глазом контрольный фингал и можно идти дальше рассказывать всем остальным про сократический диалог.

Если мы объединим свои усилия, то всех неспособных к сократическому диалогу будет сразу видно - просто к Платону не ходи. И, конечно, тогда сразу всем будет ясно, с кем не надо вести сократический диалог.

А со всеми остальными мы будем вести сократический диалог.

пс:
И щасте кааак прыгнет!!
Tags: Бахтин
Subscribe

  • Мениппея и бимаркус

    Михаил Бахтин в "Поэтике Достоевского" пишет про мениппею. Одна из особенностей жанра диалогическое отношение героя к себе самому:…

  • Солдаты Дворниковы, село Кобельма

    По случаю родительской субботы вспоминали сегодня с мамой предков по линии её отца из села Кобельма Старобуяновской области Самарского уезда. Сейчас…

  • Условно приличные выражения

    Нынешним школьникам полезно было бы почитать, что писал Бунин про Куприна: «Как-то пришел он ко мне. Ну, конечно, закусили, выпили. Вы же…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments

  • Мениппея и бимаркус

    Михаил Бахтин в "Поэтике Достоевского" пишет про мениппею. Одна из особенностей жанра диалогическое отношение героя к себе самому:…

  • Солдаты Дворниковы, село Кобельма

    По случаю родительской субботы вспоминали сегодня с мамой предков по линии её отца из села Кобельма Старобуяновской области Самарского уезда. Сейчас…

  • Условно приличные выражения

    Нынешним школьникам полезно было бы почитать, что писал Бунин про Куприна: «Как-то пришел он ко мне. Ну, конечно, закусили, выпили. Вы же…