August 2nd, 2011

sestra

Никита Тихонов: «Социально близкие и социально чуждые»

Оригинал взят у rusverdict в Никита Тихонов: «Социально близкие и социально чуждые»
В свое время для характеристики преступных элементов коммунисты использовали термины из классовой теории. Закоренелые уголовники часто характеризовались как «социально близкие элементы». И вообще отношение к преступлениям, совершенным ради наживы, было снисходительным, чего не скажешь об отношении к «социально чуждым» - политическим оппонентам.

Все это я припомнил, читая об освобождении из-под стражи под подписку о невыезде Сергея Цеповяза, ближайшего подельника лидера Кущевской ОПГ Сергея Цапка. С Цеповяза сняли обвинения в соучастии в убийстве 12 человек на улице Зеленая в станице Кущевская. Теперь его обвиняют лишь в укрывательстве особо тяжких преступлений. По данным следствия, он подвез исполнителей убийства к дому фермера, потом утопил ножи и спрятал стволы с помощью которых убивали хозяина дома и его гостей. Экая, право, мелочь! Действительно, зачем Цеповязу томиться за решеткой до суда? Пусть лихой человек гуляет!
Для сравнения: Евгению Хасис обвиняли в том, что она, находясь вблизи от места преступления, неустановленным следствием способом передала неустановленный сигнал, уведомив преступника о появлении жертвы. И ее на основании следственных «неустановок» и предположений обвинили в соучастии в убийстве и упекли на 18 лет тюремного заключения. А Цеповяз как «социально близкий» правящему режиму элемент со 105-й статьи соскочил на 316-ю. Максимальное наказание по которой – до 2 (!) лет. Зачем его наказывать строже, он же не опасен для власти – всего лишь бандит. А Евгения Хасис – другое дело. Она русская националистка, политический враг, «социально чуждый» для власти элемент.

Впрочем, помимо классовой теории есть и еще одно объяснение почему Цеповяз получит не более 2 лет, а Хасис – 18. По всей видимости бандит сдал операм убийц, которых подвез к дому жертв, и чье оружие он после убийства выбросил и спрятал. А Евгения никак не могла облегчить работу следствия, никого не могла сдать в обмен на свободу для себя, а оговаривать невиновных в интересах «правоохранителей» отказалась. И за это она будет сидеть 18 лет.

Сводки о приговорах, вынесенных «социально близким» правящему режиму элементам, не дают мне забыть о собственном статусе политического заключенного.
Collapse )